Освобождение

Закрыв глаза, я слушаю безгласно,
Как гаснет шум смолкающего дня,
В моей душе торжественно и ясно.
Последний свет закатного огня,
В окно входя цветною полосою,
Ласкательно баюкает меня.
Опустошенный творческой грозою,
Блаженно стынет нежащийся дух,
Как стебли трав, забытые косою,
Я весь преображаюсь в чуткий слух,
И внемлю чье-то дальнее рыданье,
И близкое ко мне жужжанье мух.
Я замер в сладкой дреме ожиданья,
Вот-вот кругом сольется все в одно,
Я в музыке всемирного мечтанья.
Все то, что во Вселенной рождено,
Куда-то в пропасть мчится по уклонам,
Как мертвый камень падает на дно.
Один — светло смеясь, другой — со стоном,
Все падают, как звуки с тонких струн,
И мир объят красиво скорбным звоном.
Я вижу много дальних снежных лун,
Я вижу изумрудные планеты,
По их морям не пенится бурун.
На них иные призраки и светы.
И я в безмолвном счастьи сознаю,
Что для меня не все созвучья спеты.
Я радуюсь иному бытию,
Гармонию планет воспринимаю,
И сам — в дворце души своей — пою.
Просторам звезд ни грани нет, ни краю.
Пространства звонов полны торжеством,
И, все поняв, я смыслы их впиваю.
Исходный луч в сплетеньи мировом,
Мой разум слит с безбрежностью блаженства,
Поющего о мертвом и живом.
Да будут пытки! В этом совершенство.
Да будет боль стремлений без конца!
От рабства мглы — до яркого главенства!
Мы звенья вкруг созвездного кольца,
Прогалины среди ветвей сплетенных,
Мы светотень разумного лица.
Лучами наших снов освобожденных
Мы тянемся к безмерной Красоте
В морях сознанья, звонких и бездонных.
Мы каждый миг — и те же и не те,
Великая расторгнута завеса,
Мы быстро мчимся к сказочной черте, —
Как наши звезды к звездам Геркулеса.