Рубище
Египет — рубище с роскошной бахромой,
Куда уводишь ты кораблик малый мой?
Зачем, о царственный, в веках текущий Нил,
В пустыню желтую меня ты заманил?
Отскал Аравии до тех Либийских гор
Мне мал — хоть скудному — воспетый твой простор.
От черной Нубин до Дельты голубой
Не усладился я, разливный Нил, тобой.
Мне море чуднится, — вспененным я рожден,
Я океанскою волной освобожден.
А суша мне — тюрьма, оковны сонмы скал, —
Я дома прочного нигде не воздвигал.
И не хочу я жить, как тепь, средь верениц
Тяжелых пирамид, раскрашенных гробниц.
Покоя не хочу жрецов богов-зверей, —
Едва чего коснусь, лечу я прочь скорей.
Тысячелетия, сомкнутые в звено,
Тысячекратный раз шумит веретено.
В тысячекратности молельный свет свечи.
Сознанье яркое, мой дух отсюда мчн.
Что длилось — рушилось. Что было —то прошло.
Кораблик малый мой, раскрой свое крыло.
Я птица вольная. Я два крыла раскрыл.
Я вьюсь, пою, смеюсь. Прощай, мне чуждый Нил.
Куда уводишь ты кораблик малый мой?
Зачем, о царственный, в веках текущий Нил,
В пустыню желтую меня ты заманил?
Отскал Аравии до тех Либийских гор
Мне мал — хоть скудному — воспетый твой простор.
От черной Нубин до Дельты голубой
Не усладился я, разливный Нил, тобой.
Мне море чуднится, — вспененным я рожден,
Я океанскою волной освобожден.
А суша мне — тюрьма, оковны сонмы скал, —
Я дома прочного нигде не воздвигал.
И не хочу я жить, как тепь, средь верениц
Тяжелых пирамид, раскрашенных гробниц.
Покоя не хочу жрецов богов-зверей, —
Едва чего коснусь, лечу я прочь скорей.
Тысячелетия, сомкнутые в звено,
Тысячекратный раз шумит веретено.
В тысячекратности молельный свет свечи.
Сознанье яркое, мой дух отсюда мчн.
Что длилось — рушилось. Что было —то прошло.
Кораблик малый мой, раскрой свое крыло.
Я птица вольная. Я два крыла раскрыл.
Я вьюсь, пою, смеюсь. Прощай, мне чуждый Нил.